Понедельник, 24.07.2017, 09:36
Защитник ОтечестваПриветствую Вас Гость | RSS
Главная | Регистрация | Вход

Меню сайта

Стрелковое оружие

Облако тегов

Партнеры сайта


Погода

Праздники
Календар свят і подій. Листівки, вітання та побажання

Архив записей

Оценка сайта
Оцените мой сайт
Всего ответов: 365

Главная » 2010 » Февраль » 2 » Трагедия 1-го батальона 682-го мотострелкового полка в Панджшере (продолжение)
20:51
Трагедия 1-го батальона 682-го мотострелкового полка в Панджшере (продолжение)

Лейтенант В.В.Александров: «В 1983 году я закончил Орджоникидзенское ВОКУ и был направлен в Туркестанский военный округ. Проходил службу в 365-м мотострелковом полку в Термезе. В начале 1984 года мотострелковые батальоны нашего полка доукомплектовали, и они вошли в состав находившегося в Афганистане 285 танкового полка, который был переформирован в 682-й мотострелковый полк. Командиром полка был назначен бывший командир танкового полка подполковник Петр Романович Суман. 13 марта 1984 года мы пересекли государственную границу Советского Союза и проследовали по маршруту Термез — Баграм, где заняли свои пункты дислокации.

В течение месяца мы занимались плановой боевой подготовкой и проводили боевое слаживание отделений, взводов, рот и батальонов, а также участвовали в некоторых частных операциях по уничтожению мелких банд противника. В одном из таких боев при реализации разведданных погиб командир взвода лейтенант Роман Алябьев, а замполит 2-й роты лейтенант Александр Ружин получил тяжелое пулевое ранение в грудь и был отправлен в госпиталь.

В десятых числах апреля мы провели несколько рейдовых действий, в том числе и в ущелье Горбанд, а 20 апреля 682-й полк, после авиационной и огневой подготовки вошел в Панджшер. Наш 1-й мотострелковый батальон, действуя в авангарде 108-й мотострелковой дивизии, за первые два дня, фактически не встречая организованного сопротивления моджахедов, дошел до Анавы. Моджахеды вели лишь беспокоящий огонь дежурными средствами, оставленными для обозначения своего присутствия. В Анаве мы пробыли целые сутки. Весна здесь была в разгаре с разнообразием запахов и дурманящим воздухом, вызывавшем те необыкновенные ощущения, которые бывают весной только в горах. В кишлаке почти не было людей. Тишина, щебет птиц и цветущие сады настраивали на мирный лад. В такой обстановке война казалась какой-то далекой и нереальной.

Потом мы, преодолевая завалы и минные заграждения, стали выдвигаться дальше по ущелью и сразу столкнулись с реалиями войны. В ходе продвижения мой взвод попал на минное поле. Подорвались на противопехотных минах рядовые Владимир Ковалев и Валерий Егоров. Я приказал всем оставаться на местах, пока не подойдут саперы, но буквально в нескольких шагах от меня вдруг раздался взрыв и черный столб дыма взметнулся над землей. Рядовой Андрей Чабану наступил на мину, и ему оторвало обе ноги, а мне осколком пробило висевшую на боку фляжку. Я сначала это даже не заметил, но потом, почувствовав холод мокрой штанины, подумал, что тоже ранен, но к счастью это была только вода из фляжки. Подоспели саперы, проделали проход в минном поле, и мы вышли в безопасное от мин место. Эвакуировав раненых, продолжили выполнение боевой задачи. Однако подрывы на минах были и в дальнейшем. Например, подорвался мой товарищ, лейтенант Володя Олейников, с которым мы жили в одной комнате в общежитие в Термез. Его увезли в военный госпиталь, он там и умер. Подорвавшиеся на минах солдаты моего взвода все выжили, но стали инвалидами.

Затем мы овладели Рухой, а потом в течение почти недели искали в горах противника, который ускользал и растворялся в горах. Изредка мы видели вдали всадников или группы ишаков, но достать их мы не могли. Правда, нам удалось обнаружить и уничтожить в пещерах несколько складов с боеприпасами и другим снаряжением.

Основные силы батальона продвигались по долине, а наша рота шла по горам, овладевая господствующими высотами и прикрывая батальон. Из-за того, что нам приходилось преодолевать серьезные препятствия, темп продвижения был невысок. К исходу 28 апреля мы подошли к ущелью Хазара, а утром вошли в него. За день мы продвинулись вглубь ущелья, а вечером мы спустились с высоты 1000 метров до 400 метров на ночевку. Ночью в горах было довольно холодно, наши бушлаты продувались ветром насквозь, и мы, спасаясь от холода, натягивали на себя целлофановые мешки от сухих пайков. Утром 30 апреля наш ротный капитан Кирсанов получил от комбата капитана Королева приказ прибыть к расположению основных сил батальона для получения новой боевой задачи.

Когда в 8 утра мы спустились в долину, то узнали, что батальон не успевает к указанному командованием сроку выполнить боевую задачу, поэтому получен приказ идти в ущелье Хазара без бокового прикрытия, а прикрытие будут обеспечивать боевые вертолеты. Абсурдность этого приказа была ясна даже нам еще необстрелянным в боях лейтенантам, но командир батальона Александр Федорович Королев сказал, что такой приказ поступил с самого верху, и ему пригрозили трибуналом в случае его невыполнения. После получения новой боевой задачи в батальоне сразу же возникла какая-то напряженность. Я не мистик, но, оценивая поведения каждого из нас уже после боя, пришел к выводу, что мы уже тогда разделились на живых и мертвых. Со мной в одной роте в училище были лейтенанты Костя Кутырев и Саша Шинкаренко, и здесь мы служили в одной роте. Часто проводили вместе свободное время, в общем дружили. Но в тот момент я почувствовал какой-то холодок в общении. Я пригласил их позавтракать вместе, так как приготовил хороший чай, но они ушли к командиру роты, не попив даже чаю, и больше я их в этой жизни не видел, им суждено было погибнуть в этом бою.

Примерно в десять часов батальон в пешем порядке начал выдвижение в ущелье Хазара. Впереди действовали разведчики и саперы, за ними шел командир батальона с группой управления и взводом гранатометчиков, за ними продвигалась наша рота, а за нами шла минометная батарея и остальные силы батальона. Замыкал колонну афганский батальон Царандоя. Было их человек сорок.

Сначала все шло довольно буднично, мы продвигались по ущелью безо всякого сопротивления со стороны противника, но внутреннее напряжение все время возрастало, и мы все интуитивно чувствовали, что сейчас должно случиться что-то страшное. Пройдя примерно километра полтора, мы подошли к окраине кишлака Мелива, первые его два домика виднелись над рекой возле скал. Здесь мы остановились. 2-я рота пошла прочесывать кишлак. Он был расположен как бы в каменном мешке, со всех сторон его окружали скалы, а внизу было ровное плато. Как раз на нем мы и оказались. Вперед пошли разведчики. Бойцы 2-й роты стали выдвигаться из кишлака по правому берегу речки. Я видел, как командир батальона с кем-то разговаривал по радиосвязи. Мне не было слышно, что он говорил, но по его жестикуляции было видно, что он что-то доказывал. Потом с досады махнул рукой. Раздалась команда: "Вперед”. И мы тронулись. Но успели мы пройти буквально 50-100 метров, когда попали под перекрестный кинжальный огонь. Наученный горьким опытом, когда мои солдаты подорвались на минах, я приказал им держать интервал 8-12 шагов, чтобы не было двойного поражения, если кто-то подорвется. Это в какой-то мере спасло нам жизнь, так как солдаты в других взводах жались друг к другу, образуя плотные группы. По ним в первую очередь и был сосредоточен огонь душманов. Причем, снайпера выбивали в первую очередь офицеров и радистов. В самом начале боя был ранен командир батальона капитан Королев.

Я упал на землю и попытался найти укрытие, но духи били по нам сверху, и мы были полностью уязвимы. Потом прилетела пара вертолетов, которые обстреляли НУРСами скалы, где укрывались духи. Огонь с их стороны несколько ослабел. Воспользовавшись этим, я сменил позицию, и мне удалось спрятаться за какой-то камень. Солдаты моего взвода залегли и некоторые из них стреляли в моджахедов. Я тоже попытался вести огонь. Правда, трудно было сначала сориентироваться и определить, куда же надо стрелять. А духи стреляли все прицельней. Две пули попали в мой вещмешок, довольно кучно. Неподалеку от меня на отрытом месте лежал рядовой Ибрагимов. Я крикнул ему: "Исраил, быстее меняй позицию, давай ко мне!” Но не успел он поднять голову, как пули застучали по камням поблизости. Немного переждав, Ибрагимов быстро вскочил и побежал в мою сторону, но упал сраженный пулей. Упал прямо на мой вещевой мешок. Когда потом эвакуировали убитых и раненых, нашли мой окровавленный мешок и решили, что я тоже погиб, даже уже подготовили похоронку, но потом заместитель начальника штаба полка капитан Владимир Суворов вспомнил, что меня отправили для выполнения другой задачи.

Вертолеты сделали второй заход, и я вновь сменил позицию. Огляделся и заметил рядом убитого солдата с АГС-17. Мушкой автомата я зацепил гранатомет, подтащил к себе. Потом я увидел заместителя командира гранатометного взвода сержанта Виктора Батычко. Крикнул ему: "Гранаты есть?” Он сказал, что только лента и подполз ко мне. Мы зарядили гранатомет и открыли огонь по скалам, откуда духи стреляли по нам. Я не думаю, что нам удалось нанести им какой-то урон, но все-таки они стали маневрировать. Потом мы услышали какие-то разрывы рядом с собой. Я сначала подумал, что стреляет наша минометная батарея, но потом одна граната разорвалась поблизости, и я увидел хвостовик, Понял, что это духи стреляют по нам из гранатометов. Мы дали еще очередь и стали искать боеприпасы. Правда, вскоре ствол гранатомета был пробит пулей, и от него пришлось отказаться. Вертолеты прилетали еще неоднократно, наносили удары по моджахедами, но, конечно, они не смогли нас надежно прикрыть, как если бы наша рота была на господствующих высотах. Я считаю, что это было преступное решение спустить с гор роту. До сих пор не знаю, кто его принял, но в одном твердо убежден, что такой трагедии, которую пережили мы в этом бою, удалось бы избежать.

А бой между тем продолжался, хотя его интенсивность постепенно стала снижаться. Где-то к двум часам дня он распался на отдельные эпизоды. Некоторые духи спускались с гор и вели огонь с близкого расстояния, иногда дело доходило до рукопашной. Известны случаи, когда наши солдаты подрывали себя и окруживших их душманов гранатами. Некоторые солдаты рассказывали потом, что по ним стреляли афганские солдаты из батальона Царандоя, но я думаю, что это были духи, переодетые в военную форму, так как они были длинноволосые. Кроме того, в их рядах были европейские советники. Я столкнулся с одним из них в бою. Когда я лежал за камнем, то увидел человека в светлой военной форме с длинными белыми волосами, которого сопровождали два духа с автоматами. Они подошли ко мне на довольно близкое расстояние, но смотрели куда-то поверх меня вниз. Я тихонько отсоединил от автомата магазин и присоединил магазин от пулемета, снаряженный сорока патронами с трассирующими пулями. Расстояние до них было не более двадцати метров, поэтому я прицелился по ним по стволу и нажал на курок, держал палец до тех пор, пока не кончились патроны. Они все трое упали.

Когда начало темнеть, я встретил замполита нашей роты лейтенанта Федора Жарникова. У этого замечательного человека перед самой отправкой полка в Афганистан родились близнецы, и он мог бы туда не ехать, но он настоял, чтобы его оставили в списках части. Федор сказал мне тогда: "Ты окончил горное училище, поэтому давай выводи нас из этого пекла”. Мы стали пробираться к выходу из ущелья и через некоторое время встретили БМП, которая шла нам на помощь. Затем всех вышедших из ущелья и оставшихся в живых эвакуировали на командный пункт полка. Там меня вызвал командир полка, я ему подробно рассказал, как все было. Он был очень удручен происшедшим и все время спрашивал, почему с гор спустилось боковое охранение. На этот вопрос я ответить не мог. Ведь я был тогда всего лишь командиром взвода.

В течение ночи я с солдатами, их вышло примерно человек двадцать пять, находился на КП полка, а утром 1 мая заместитель начальника штаба полка капитан Суворов поставил нам другую задачу. Нас посадили в вертолеты и высадили в качестве десанта на одну из высот, которую мы удерживали в течение четырех дней. Когда я вернулся в полк после выполнения этой задачи, то все командование батальона и полка было уже новым. Нас переформировали. В мой взвод вошли почти все те солдаты, которые были со мной на высоте.

Я воевал в Афганистане два года, участвовал во многих боевых операциях и в Панджшере, и в Алихейле, и в Пагмандаре, но этот первый настоящий бой, остался в моей памяти на всю жизнь».



Просмотров: 3393 | Добавил: eav0682 | Рейтинг: 4.0/6
Поиск

Минипрофиль
Понедельник
24.07.2017
09:36

Логин:
Пароль:
[ Управление профилем ]

Праздники Росии
Праздники России

Choose language




Календарь
«  Февраль 2010  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728

Статистика сайта
» Зарег. на сайте
Всего: 22746
Новых за месяц: 1
Новых за неделю: 0
Новых вчера: 0
Новых сегодня: 0
» Из них
Администраторов: 2
Модераторов: 0
Модератор форума:
Проверенных: 0
Обычных юзеров: 22744
» Из них
Парней: 22733
Девушек: 13


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0


Пользователи, посетившие
сайт за текущий день :

Проверка сайта
Результаты антивирусного сканирования

Наша кнопка



Найди себя

Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz


  • Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
    Copyright MyCorp © 2017 Сделать бесплатный сайт с uCoz